December 6th, 2019

Сенцову дали звание почетного горожанина Парижа

А яйцеприбивцу тюремный срок. Нет правды в городе Париже. Хотя может только за терроризм дают.


Вручила эта мразь. Фамилия Идальго, да простит Францию Дон Кихано.

Присвоил приз чмошному недопидору горсовет Парижа в 2018. Ждали как откинется.

Будете в Париже, как говорится, лучше не будьте.
Озорной

Бобры мудры

Дело было пару лет назад.
В Канаде бобер увел с пастбища 150 коров! Видео инцидента опубликовала в Facebook хозяйка стада.
Зверь бобёр забрел на ферму в поисках хатки. Его появление вызвало необычную реакцию у молодых телок, пасущихся на территории хозяйства. 150 коров пошли вслед за грызуном и покинули ранчо.
Вскоре владельцы фермы обнаружили пропажу и вернули скот обратно.
Нетелившиеся коровы, как правило, очень любопытны, и именно поэтому визит бобра обернулся для них "массовым исходом.


Навёл уважаемый matveychev_oleg.
Странник

Их нравы

В Тарту первоклассник порезал спину своего одноклассника ножом, потому что, по его мнению, на пострадавшем были ужасные сапоги.
Теперь мама пострадавшего ребенка боится, что в один прекрасный день они придет домой с шилом или ножницами в голове, сообщают новости канала TV3.
Случай произошел в тартуской художественной гимназии, где ученик первого класса напал на своего одноклассника с пластиковым ножом. Конфликт начался с того, что мальчик пришел в школу в новых теплых зимних сапогах и попал на глаза других детей. Одноклассники стали издеваться, назвав сапоги старческими. Сначала ребенок не обращал внимания на обидчиков. Однако на следующий день дело не ограничилось словесными издевками. По словам мальчика, одноклассник порезал ему спину пластиковым ножом так, что разрезалась одежда и пошла кровь.
...

Полностью: https://rus.delfi.ee/daily/estonia/tv3-pervoklashka-porezal-nozhom-spinu-svoemu-odnoklassniku?id=65203232
Вышка_светит

Проверено временем

Оптимизм 2013 года:
”Я увидела, что продуктивный диалог с эстонской общиной возможен. Более того, многие эстонцы способны взглянуть на ”реформу” русских школ с ”нашей” стороны, а есть и такие, с которыми мы думаем одинаково”, — таково мнение члена совета объединения ”Русская школа Эстонии” и заместителя руководителя рабочей группы по мониторингу, анализу и развитию Марины Шуниной.
Она выступила на прошедшем 16 и 17 августа в Пайде Фестивале мнений, в котором от совета участвовали также Михаил Кылварт и Олег Матвеев.
”Мне выпала честь от лица объединения выступить у свободного микрофона по теме открытости эстонского общества, — рассказала Шунина в бюллетене совета. — Нужно отдать должное организаторам мероприятия: они старались по возможности привлечь к обсуждению как можно больше людей, и если какая-то сцена пустела, через громкоговорители давали дополнительные объявления о начале обсуждения новой темы. Таким образом, удалось привлечь небольшую группу людей и к моей речи. После выступления и последовавшей за ним небольшой дискуссии мы с Олегом Матвеевым спросили у двух молодых эстонцев их мнение. Оказалось, что те были сильно удивлены — они даже не подозревали, что русская община сталкивается в Эстонии с такими проблемами, как игнорирование со стороны властей и подмена понятий. Возможно, два молодых эстонца — это только капля в море, но гроза тоже начинается с редких капель”.
...

Полностью: https://rus.delfi.ee/archive/chlen-soveta-russkoj-shkoly-estonii-mnogie-estoncy-sposobny-vzglyanut-na-reformu-russkih-shkol-s-nashej-storony?id=66617549
Вышка_светит

Вопросы истории

В продолжение вчерашней записи:

Его преемник грек Феогност, сначала поселился в Киеве и планировал оттуда править своей паствой. Однако вскоре ему пришлось убедиться, что древняя столица далеко не лучшее место для пребывания митрополита. Киевское княжество формально еще подчинялось Золотой Орде, но все больше и больше попадало в зависимость от литовцев Гедимина.
Земля княжества была разорена, власти не было, а между Ордой и Литвой начиналась пограничная война, что отнюдь не способствовало нормальной жизни. Кроме того, литовцы вовсе не считали митрополита особой неприкосновенной и при случае не упускали возможности пограбить церковное имущество. Сам Гедимин оставался язычником и брать под свою защиту грека не спешил. Из Киева Феогност переехал на Волынь, надеясь, что сумеет обратить литовцев в православие, но не получилось. Более того, Гедимин захватил в заложники ехавшего к Феогносту новгородского епископа и в ультимативной форме потребовал от митрополита основать епископство во Пскове. Этим он хотел разорвать связь Пскова и Новгорода и, поставив своего человека псковским епископом, подчинить город себе.
Такое грубое вмешательство Гедимина возмутило Феогноста, и он отказался. Как и прежде, у Новгорода и Пскова оставался только один митрополит, что крепко привязывало псковичей к Новгороду. В ответ литовцы напали на людей митрополита, которых он отправил в Новгород. После этого Феогност был вынужден бежать из Владимира-Волынского. Сначала митрополит отправился в Константинополь, а потом морем в Орду и оттуда уже на Северо-восток Руси. Тут у него был выбор, где обосноваться: во Владимире, в Твери или Москве. Однако Тверь еще не оправилась от татарского погрома, к тому же её законный князь Александр был в бегах и, чтобы вернуться, искал поддержку то в Литве, то в Пскове. Следовательно, была возможность, что в Тверском княжестве начнется усобица. Владимир, формально оставаясь столицей все-таки уже утратил эти функции, так как Великий князь Владимирский Иван Калита жил в Москве и переезжать не собирался. Так что выбор митрополита был несложен.
Должно быть, после всех его мытарств сытая и гостеприимная Москва показалась митрополиту раем земным, так что он и не думал покидать этот город. Напротив, он сделал все, чтобы помочь Ивану Калите в его делах. В 1339 году по ходатайству Феогноста его предшественник Петр Ратский был причислен к лику святых, став четвертым русским святым, канонизированным Церковью .
Теперь Москва была воистину царственным градом, поскольку в ней были троны светского и духовного владык Руси: Великого князя и Митрополита. Теперь именно отсюда шли нити управления ко всем церковным приходам от Черного моря до Балтийского. Сюда непрекращающимся потоком спешили все, кто хотел видеть митрополита или хотел поклониться новому святому. Именно сюда съезжались церковные иерархи для поставления в епископы. Вдобавок двор митрополита был настоящим каналом связи с Византией и балканскими странами. Так что с того момента как Феогност вслед за Петром Ратским выбрал Москву в качестве духовной столицы Руси, спор между Москвой и Тверью был решен.
Но имелось у переезда главы русской церкви в Москву и еще одно, гораздо более важное последствие. Возникшая симфония между земной и духовной властями со временем создаст абсолютно новый вариант русской цивилизации. Именно в совместном труде московских князей и митрополитов среди разорванных, истекающих кровью ошметков безвозвратно погибшей Киевской Руси рождался новый тип общества, который потом назовут Святой Русью.
Об этом хорошо напасал Егор Холмогоров, и чтобы не пересказывать этого талантливого автора, приведу выдержки из его статьи, опубликованной в газете «Спецназ России» .
«Московский период — это время становления «Святой Руси», грандиозного национального проекта, в который были вложены огромные силы и средства, в который включились лучшие люди России того времени. Речь идет о фантастической по смелости попытке национального перемещения на Небеса. Церковное подвижничество, прежде всего монастырь, стали главной формой социальной реализации человека той эпохи. Причем речь шла не только о личном «делании», но и об общенациональной задаче.
«С половины XIV века наблюдается на Руси явление, которое объясняется всецело историческими условиями монгольского времени, явление неизвестное по местным условиям на Востоке. Его принято называть монастырской колонизацией, — пишет церковный историк С.И. Смирнов. — Удаляясь от людей в непроходимую лесную глушь, которая, собственно, и называется на древнерусском языке пустыней, отшельник надолго подвизается один, «един единствуя», посещаемый только зверями. Лишь только пойдет в народе молва о нем, затем легким пером пронесется слава, как в лесную пустыню к малой келейце безмолвника один за другим собираются его будущие сожители и сподвижники. С топором и мотыгою они трудятся своими руками, труды к трудам прилагая, сеча лес, насевая поля, строя кельи и храм. Вырастает монастырь. И к шуму векового леса, к дикому вою и реву волков и медведей, присоединяется теперь новый, правда, сначала слабый звук — «глас звонящих», и, как будто на зов нового голоса, на приветный звон монастырского била, к обители являются крестьяне. Они беспрестанно рубят лес, пролагают дороги в непроходимых раньше дебрях, строят вблизи монастыря дворы и села... Села, разрастаясь, превращаются в посад, или даже город... Это движение вызвано было величайшим подвижником русской земли, отцом последующего монашества, преп. Сергием Радонежским, который, по выражению его жизнеописателя, был «игумен множайшей братии и отец многим монастырем», а по летописцу: «начальник и учитель всем монастырем, иже на Руси».
Нетрудно заметить, что описывается здесь не просто частный феномен «основания монастыря», а многоуровневое, исключительно сложное и при этом спонтанное, не организуемое и не координируемое никем, действие народа — представителей различных его слоев, разных образов жизни. Действие, для которого монастырь является объектом и символическим центром.
По сути, перед нами сакральная индустриализация, результатом которой стало масштабное производство духовных благ в общенациональном масштабе. Воображение историков поражает интенсивность «монастырской колонизации» Северной Руси, освоение в короткие сроки, силами «энтузиастов». Однако этот энтузиазм не был на самом деле порывом одиночек. Напротив, перед нами исключительно выстроенная и продуманная технологичная система, совмещавшая практику личного аскетического подвига монаха с социальной и организационной работой.
Если первое, аскетическая практика, кодифицировалось в святоотеческих наставлениях о внутреннем делании, из которых выросло в позднейшую эпоху знаменитое «Добротолюбие», то второе приобрело законченную форму в византийских общежительных монастырских уставах и их переработках применительно к русским реалиям. Совмещая индивидуальный труд монаха над собой и совместное делание, русские общежительные монастыри превратились в своеобразные «фабрики святых», — прославленных и непрославленных, знаменитых и безымянных.
Технологию, на которую ориентировались в московскую эпоху, разработал впервые преподобный Феодосий Печерский, создавший первый «высокотехнологичный» монастырь — Киево-Печерский, с «производительностью» которого по части святых могут поспорить не многие православные обители. Однако до какого-то времени пример Печерской Лавры оставался значимым, но изолированным. Для доминирования новой идеи нужно было, чтобы предыдущий проект был рассыпан в прах Батыевым нашествием. В XIII-XIV веках нация не была в упадке, но испытывала «кризис идентичности», она не очень понимала, зачем жить. Прежняя Русь, городская, вольная, торговая, авантюристическая, отличавшаяся богатством и шумной бунташной пестротой жизни, погибла невозвратно.
Автор «Слова о погибели земли русской» замечательно передает ощущение гибели прежней Руси как целостного эстетического феномена (а именно образ Родины как эстетического целого и является центром национальной идентичности). «О, светло светлая и прекрасно украшенная, земля Русская! Многими красотами прославлена ты: озерами многими славишься, реками и источниками ме стночтимыми, горами, крутыми холмами, высокими дубравами, чистыми полями, дивными зверями, разнообразными птицами, бесчисленными городами великими, селениями славными, садами монастырскими, храмами божьими и князьями грозными, боярами честными, вельможами многими». Все это погибло, оставалось только мужественно сохранять остатки. Не случайно, что плач о гибели Земли представлял собой предисловие к не дошедшей до нас светской биографии св. благоверного Александра Невского, первого из череды замечательных князей-хранителей, «удерживающих» Русь от полной аннигиляции. Деятельность потомков Александра, прежде всего в младшей московской линии, была замечательным примером сохранения Руси, удержания «контура управляемости» хотя бы части земель распавшейся торговой империи. Однако эта система не имела, до определенного момента, своего смыслового наполнения.
Новый смысл не складывался до тех пор, пока преподобный Сергий Радонежский не показал Руси — зачем жить. Значение преподобного для Московского-Русского государства было огромно, практически сразу после своей кончины он начал почитаться в нем как его духовный со-основатель и покровитель. Преподобному Сергию молились всенародно в дни бедствий, на его раку клали после крещения великокняжеских детей, чьим покровителем он считался с момента их рождения, богомолье к святому Сергию считалось важнейшей частью агиополитического ритуала в Московскую и даже в первый период Петербургской эпохи. Он возродил на новом месте феодосиевскую «фабричную» систему достижения святости. Структура «Сергиевского» общежительного монастыря и выработанная преподобным практика управления им, включая своевременные «почкования» от основного монастыря новых обителей, оказалась оптимальной формой для осуществления нового проекта. А подведенный преп. Сергием фундамент «политического православия» исихастов, которое, если упрощать, сводилось к тому, что Православие как Вера Святых должно пронизывать и подчинять себе все в обществе, а государство, в общем-то, и нужно для поддержки святых и проведения в жизнь их линии, придал его делу общенациональный характер.

https://donbassrus.livejournal.com/1967080.html

Об иллюзиях

интересная особеннность иллюзий

они часто созвучны целям человека

но извращены несоответствием целей ценностям

и хороши только пока человек думает что движется к этим целям

но как только вы заставите человека понять что никуда он с этими иллюзиями не движется

начинается нервный срыв

потом возврат в иллюзии

либо отказ от ценностей

и даже скорее человек откажется от достижения целей навсегда

чем от иллюзий


вот именно поэтому люди без иллюзий для общества бесполезны
Озорной

Питер глазами москвича (120)

Собралось очень много интересной информации, и чтобы не перегружать записи с фотоснимками, решил написать отдельно.
1) Легенда о Лебединке.
Попалась информация, что Лебяжья канавка на самом деле спрямленное русло протоки, которая называлась Лебединка. Моё мнение - это городская легенда.
На карте 1705 года этой протоки нет:

Кроме того, непонятно, откуда бы тут взяться русскому топониму, если местные тут были ингерманландские финны, а титульные - шведы.
Наконец, в этом случае нынешний остров Летний Сад изначально был бы островом, но есть свидетельства, что мыза фон Коноу стояла именно на восточной части Усадицы, большого острова.
2) Канал, которого нет.
Сегодня Лебяжья канавка отделяет остров Летний Сад и 1-й Адмиралтейский остров. А в начале XVIII века она разделяла два маленьких островка: Летний Сад и Царицын Луг.
Дело в том, что по плану Петра Великого Усадицу предполагалось разделить несколько большим количеством каналов, чем есть сегодня в Петербурге. Больше того, план был выполнен как сказано ( за саботаж планов Его Императорского Величества можно было и на плаху лечь ), так что в 1711 году были завершены работы по строительству Красного канала. Он отделил от 1-го Адмиралтейского острова территорию, которая тогда называлась Царицын Луг ( так же Большой Луг или Большое Поле или Потешное Поле ), а ныне - Марсово Поле ( о нём я ещё планирую рассказать ). Проходил он примерно от нынешнего Тройного моста и вдоль современной западной Границы Марсового поля, плюс-минус. А поскольку Театральный мост в те годы назывался Красным, то такое же название получил и канал.
Почему же его нет сейчас? А потому что в 1770-е его засыпали. И 1-й Адмиралтейский поглотил Царицын Луг, расширив свои границы на восток до самой Лебяжьей канавки.
3) Дворец принца Ольденбургского
Окончание истории об Институте культуры:
После смерти Бецкого в 1795 году дом перешёл его дочери Анастасии, вышедшей замуж за строителя Одессы адмирала О.М. де Рибаса. В 1822 году домом стали владеть её дочери.
В 1830 году дом Бецкого был выкуплен в казну и передан принцу Петру Георгиевичу Ольденбургскому.
Для принца в 1830-х годах В.П.Стасов перестроил здание, в созданном архитектором виде оно существует по сей день. Висячие сады были убраны, на их месте со стороны Лебяжьей канавки и Марсова поля надстроен новый этаж, где разместили танцевальный зал. Также Стасовым здесь была создана протестантская часовня во имя Христа Спасителя (Стасов и хозяин дома были протестантами).
Дом Ольденбургских был известен своими музыкальными вечерами. После военных парадов на Марсовом поле здесь принимали сослуживцев Петра Георгиевича по Гвардейскому корпусу и других офицеров.
После смерти Петра Георгиевича в 1881 году особняк перешёл во владение его сына Александра. После его женитьбы на принцессе Е.М.Лейхтенбергской на третьем этаже по проекту Г. Х. Штегемана была создана православная церковь во имя Пресвятой Богородицы.
В 1917 году Александр Петрович Ольденбургский продал дом за 1 500 000 рублей Временному правительству, которое в свою очередь отдало его Министерству просвещения. Собрание произведений искусств было передано Эрмитажу. После октября 1917 года здесь устроили коммунальные квартиры.
С 1962 года дом Бецкого принадлежал Ленинградскому Библиотечному институту.

(Викимапия)
А историю института можно прочитать на его сайте: http://spbgik.ru/about-us/history/